Поиск
Главная страницы E-Mail Карта сайта
Вход
для пользователей




// usa-russia.edu.ru / Новости / по-русски in english in english
Почтовая рассылка    
 
 
 

Партнерские университеты    
 
Уфимский государственный авиационный технический университет
 
 
Календарь новостей    
 
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 28 29
30 31
 
 


Илья Серебрийский о новых подходах к терапии онкологических заболеваний

19.08.2014

Научный сотрудник Центра исследования раковых заболеваний Fox Chase Cancer Center (Филадельфия, США) Илья Серебрийский приехал в Казанский университет для участия в научно-исследовательской программе КФУ. Мы решили встретиться с ним и узнать подробнее, с чем связана его поездка в КФУ.

- Вы впервые в Казани?

- Нет, я уже бывал здесь. В первый раз приехал год назад, тогда и состоялись первые рабочие встречи с представителями Института фундаментальной медицины и биологии. У нас с коллегами - учеными кафедры биохимии уже имелся опыт общения и совместной работы. Он связан с программой стажировок в Fox Chase Cancer Center студентов КФУ, которые выполняют в Филадельфии свой преддипломный проект, а потом возвращаются домой защищаться на базе КФУ.

Затем я принял участие в научной конференции, посвященной 150-летию кафедры биохимии. Тогда возникла идея сотрудничества с проектом по диагностике и лечению онкологических заболеваний. На грантовую поддержку в рамках программы повышения конкурентоспособности КФУ были поданы несколько проектов, объединенных одной тематикой онкозаболеваний. Была создана научно-исследовательская лаборатория для изучения молекулярных основ патогенеза и терапии опухолевых заболеваний, руководить которой я и был приглашён Один из значимых проектов лаборатории - это проект создания ксенографтов непосредственно из опухоли пациентов.

- Пожалуйста, расскажите подробнее об этом, что такое ксенографты?

- Чтобы раскрыть, что такое ксенографты, надо коснуться в целом истории вопроса исследований онкозаболеваний. Важно знать, что многие фундаментальные исследования проводятся на клеточных линиях, полученных из опухолей больных. Эти клетки успешно приспособлены к жизни на пластике, и на этих клетках проведено много фундаментальных исследований. Это очень правильный подход, потому что культура таких клеток абсолютно однородна. Но в то же время именно однородность является и самоограничением.

- Почему?

- Дело в том, что опухоль человека или животного гетерогенна, она содержит большое количество несколько отличающихся друг от друга клеток. Для получения клеточной линии кусочек опухоли разделяют на отдельные клетки и высаживают их в специальные пластмассовые культуральные чашки с питательной средой. Постепенно остаются те клетки, которые хорошо живут на пластике, и из них образуется так называемый монослой толщиной в одну клетку. Это создает ряд определенных удобств для фундаментальных исследований, для изучения базовых закономерностей онкогенеза и поведения раковых клеток. Было проведено немало и прикладных исследований, например с целью обнаружить лекарственные вещества, наиболее эффективные для борьбы с раком. Однако же, когда ученые попытались перенести полученный опыт в клиническую практику, оказалось, что практически нет никакой корреляции между чувствительностью и устойчивостью клеток на пластике и чувствительностью и устойчивостью у пациентов.

- То есть, образно говоря, "больные" клетки на пластике живут сами по себе, а опухоль у больного сама по себе?

- Основная причина этого в том, что отобранные клетки живут монослоем, то есть плоским слоем, тогда как опухоль трехмерна и взаимодействует с окружающими её клетками и тканями, с кровеносными сосудами живого организма. Одной из попыток хотя бы частично преодолеть это ограничение стали работы по выращиванию клеток в трехмерной матрице - такие исследования ведутся в нашем Центре в Филадельфии. Но есть и другой подход - использовать живой организм для выращивания этих клеток. Из собранных с чашек Петри клеток можно сделать суспензию и вколоть ее подопытным мышам. Тогда образуется опухоль именно как трехмерная структура. Она находится в организме, взаимодействует с соседними клетками, тканями, кровеносными сосудами. Вот такие опухоли и называют ксенографтами - от слов "ксенос" (чужой) и "графт" (трансплантат).

На них тоже были поставлены опыты по изучению устойчивости и чувствительности к лекарственным препаратам с не слишком обнадёживающими результатами. Ученые пришли к выводу, что проблема, вероятнее всего, заключалась в используемых клетках. Эти клетки слишком тщательно приспособились к жизни на пластике, из всего многообразия клеток в исходной опухоли выжили лишь те, которые хорошо живут в искусственной среде, тогда как они, возможно, составляли малую часть исходного материала.

Соответственно, когда было достигнуто это понимание, с одной стороны, а с другой - получены знания по работе с клетками и фрагментами ткани, возникла идея попробовать прививать кусочки опухоли непосредственно от больного сразу животным (иммуннодифицитным мышам). При благоприятных условиях и определенных обстоятельствах такая опухоль приживается к мышке. И поскольку она была получена непосредственно от больного, то сохраняет эту самую гетерогенность и гораздо лучше представляет исходную опухоль, чем если бы мы сначала заставили ее жить на пластике, а потом бы подсадили мышкам. Опыты также показали, что "ответ" опухоли в мышах на лекарства гораздо больше похож на "ответ" опухоли больного на те же лекарства. Таким образом, можно надеяться, что лучшее лекарство для лечения конкретного больного может быть выбрано в результате опытов на мышах, а не путём последовательного перехода от одного лекарства к другому во время лечебного процесса.

Но все же не совсем все так просто. Можно довольно точно предсказать, что если в мышах определенное лекарство не работает, то и больному оно не поможет. Но если подобрали лекарство, которое "работает на мышах", то хотя оно с большей вероятностью будет тоже работать на людях, но всё же не стопроцентно. И это предмет для дальнейшего изучения. Тем не менее, сама попытка сведения теории и практики вместе - это важно.

-Этот опыт будет использован в Казани?

-Необходимо найти общий язык с онкодиспансером. Создать некий центр, где, с одной стороны, мы будем подсаживать опухоль мышам, а с другой - сохранять часть этого материала в биобанке. На ксенографтах в мышах мы будем изучать чувствительность опухоли к лекарствам, а на остальном материале изучать её биологию - какие гены мутированы, каких белков больше или меньше, чем в норме, и так далее. И когда у нас наберется достаточное количество этих образцов, мы попытаемся найти определенные закономерности, соотношения между молекулярно-биологическим профилем исходной опухоли и её ответом на определенные лекарства.

Если мы найдем закономерность, это позволит сузить перебор лекарства до минимально необходимого. И это очень важно, потому что проверка большого количества лекарств даже на мышах - это не только большие деньги, но еще и жизненное время, которое, увы, быстро заканчивается у больных.

Если мы получим четыре-пять мышей с исходным материалом, то этого едва хватит для того, чтобы проверить одно лекарство. Если мы идём "ощупью", то нам даже в лучшем случае надо будет проверить с полдюжины лекарств, чтобы найти одно работающее. То есть мы должны получить второе поколение мышей, несущих ту же опухоль, вырастить их в больших количествах. Гораздо правильнее, на мой взгляд, научиться предсказывать по молекулярным данным, какие же группы лекарств вероятнее всего будут работать.

- Будут ли координироваться исследования КФУ и онкоцентра в Филадельфии, или это два разных проекта?

- Все исследования согласованы с онкоцентром США. Не обязательно объединяться территориально, важно объединить результаты. Нам вместе необходимо наработать критическую массу ксенографтов и молекулярно-биологических данных по ним. До клинических испытаний, конечно, еще придется поработать много. При самых благоприятных условиях - до пяти лет.

- По научным меркам это долго или нет?

- Этот проект рассчитывается не как спринт, а как марафон; я не ставлю задачу реализовать его к определенному сроку во что бы то ни стало. Я хочу построить работу так, чтобы сотрудники могли участвовать в совместных с американским онкоцентром проектах. Таким образом, самостоятельность работы будет повышаться с течением времени, накопится определенный опыт. Я вижу, как великолепно оснащены новые лаборатории университета, но пока в них не вполне достаточно сотрудников с хорошим навыком работы на этом оборудовании. Одной из первоочередных задач я вижу обучение сотрудников в виде проведения стажировок в США, а до конца года в КФУ еще приедут для обмена опытом другие сотрудники Fox Chase Cancer Center. Среди них - доктор Игорь Асцатуров, видный специалист в лечении рака поджелудочной железы.

Думаю, года через три у нас сложится та самая команда специалистов, способная решить поставленные перед нами задачи. Это время не будет потрачено впустую, ведь опыт принесет свои плоды для университета.

Для справки:

Онкологический центр Фокс Чейз (Fox Chase Cancer Center ) - крупная комплексная онкологическая клиника, сочетающая фундаментальные исследования в области онкологии с лечением больных на основе самых современных технологий и новейших лекарств. Расположена в районе Фокс Чейз в г. Филадельфия (штат Пенсильвания, США). В этом году, по мнению издания US News, учреждение вошло в двадцатку лучших лечебных учреждений США в области онкологии.

Fox Chase Cancer Center был образован в 1974 году путем объединения двух учреждений, работавших с начала XX века, Института изучения рака и Американской онкологической больницы. Центр долгое время работал как независимое лечебное и научно-исследовательское учреждение, а в 2012 году вошел в Систему здравоохранения Темпльского университета в Филадельфии (TUHS).

Источник: КФУ


  Rambler's Top100
Copyright 2007-2013, ИСС МП. Все права защищены.
По вопросам использования информации пишите rosobr@informika.ru